Эхо Майдана: как живет украинский бизнес после революции

Спустя год после начала евромайдана украинская экономика находится в кризисе, но украинские бизнесмены верят в лучшее, а некоторые из них хорошо заработали на росте патриотизма

Еще год назад киевский Крещатик был самой популярной улицей Украины для шопинга. Десятки магазинов с модными брендами, тысячи покупателей каждый день. Сегодня едва ли не половина магазинов пустует. Их окна завешены строительной пленкой с номерами телефонов, по которым могут звонить потенциальные арендаторы. Но их нет.

Год назад, 21 ноября 2013 года, в 22.30 на главной площади страны, расположенной в начале Крещатика, собралась толпа из нескольких сотен человек — главным образом молодежь. Они вышли протестовать против того, что президент Украины Виктор Янукович и премьер-министр Николай Азаров приостановили процесс евроинтеграции – заключения договора между Украиной и ЕС об ассоциации.

Начался евромайдан.

Бизнес на патриотизме

Две блондинки в строгих черных приталенных платьях похожи как сестры. Они смеются, что их постоянно путают и переставляют имена и фамилии.

Анастасия Янковенко и Анна КоваленкоАнастасия Янковенко и Анна Коваленкофото Андрея Ломакина для Forbes

Подругам Анне Коваленко и Анастасии Янковенко по 27 лет, а они уже управляют компанией с сотней сотрудников, которую создали с нуля 4,5 года назад. Их бизнес – пошив женской одежды. «Мы – первая украинская компания по пошиву женской одежды, работающая на массмаркет», – с гордостью говорит Коваленко.

Офис Must Have, которым руководят подруги, находится в небольшом жилом здании недалеко от центра Киева. Там же – единственный в Киеве шоурум марки. Масштабы бизнеса пока небольшие: Must Have производит около 4000 единиц товара. Но всего полгода назад было 2000.

Раскрутиться помогли жена и дочери нового президента Украины Петра Порошенко.

Через день после Дня государственного флага Украины, 25 августа, на сайте «Украинской правды» вышла колонка эксперта по моде. Он обратил внимание, что на торжественном мероприятии жена и две дочери президента были одеты не в дорогие бренды вроде Chanel или Louis Vuitton, а в демократичные платья за 899 гривен ($68 по курсу на тот момент) от производителя Must Have. На следующее утро очередь у магазина марки выстроилась задолго до открытия, вспоминает Коваленко: «К нам стали приходить состоятельные клиенты, которые на примере жены президента поняли, что носить демократичные вещи украинского производства не зазорно».

Впрочем, семья Порошенко лишь подчеркнула тренд, который начался на Украине после Майдана и усилился с началом войны на востоке страны. Из-за кризиса на Донбассе, в котором многие украинцы обвиняют российского президента Владимира Путина, они начали голосовать против России деньгами – отказываться от российских товаров и покупать украинские.

Анастасия Янковенко и Анна КоваленкоАнастасия Янковенко и Анна Коваленкофото Андрея Ломакина для Forbes

«Когда мы начинали свой бизнес, надпись на товаре «сделано в Украине» была скорее его недостатком, чем преимуществом, – вспоминает Янковенко. – Бывали случаи, когда у нас оптом закупали одежду для перепродажи, но позиционировали ее как американский бренд, чтобы не отпугивать клиентов украинским происхождением». Майдан многое изменил в этом отношении: в моду вошло все украинское, и расцвела целая индустрия продукции с национальной символикой, от одежды до посуды. «Нам этот тренд очень помог», — признает Коваленко.

Призрак войны

С начала года официальный курс украинской гривны снизился на 90% к американскому доллару. Но очередей возле банков и обменных пунктов в Киеве не наблюдается – просто потому, что в них сегодня нет евро и долларов на продажу. Зато из-за жестких ограничений Национального банка Украины (НБУ, аналог российского Центробанка) на покупку валюты расцвел теневой рынок.

Девальвация и высокая инфляция – в октябре уже 19% к декабрю 2013 года – ударила по многим украинским компаниям и прежде всего – по ритейлерам. С января по октябрь оборот розничной торговли на Украине снизился на 6,8% год к году (за аналогичный период в 2013 году был рост на 9,3%).

Первый этап падения спроса пришелся на время волнений на Майдане,  вспоминает директор по развитию компании MD Group (представляет интересы Tommy Hilfiger, G-Star, GANT, Accessorize, Diesel и др.) Мария Набока. Продажи в Киеве упали в гривне на 20-30%. «Экономических предпосылок для такого падения не было, но логично, что во время революции люди меньше думают о покупках», — рассуждает Набока. Второй этап начался с января после усиления девальвации украинской валюты. С начала года спрос на одежду и аксессуары упал на 70-80%, то есть почти на уровень девальвации.

Из-за кризиса MD Group закрыла убыточные проекты (15 магазинов из 156) и может закрыть до конца года еще 10, признается Набока. С начала года об уходе с украинского рынка заявили River Island, Inwear Matinique; там, где недавно были магазины c одеждой марки Naf-Naf, сегодня голые окна и объявления об аренде.

Сохранять спрос  за счет замораживания цен смысла и возможности  у ритейлеров почти не было, говорит Набока: во время девальвации спрос снижается, даже если цены неизменны – граждане покупают иностранную валюту и предметы первой необходимости. MD Group, как и другие ритейлеры, повышала цены пропорционально росту курса доллара/евро. Хотя иногда переоценку товаров не успевали проводить, шутит Набока: «Сейчас можно сесть на самолет в Днепропетровске, сойти в Киеве, а гривна уже подешевеет на 15%».

Для ритейлеров нынешний кризис тяжелее того, что был в 2008-2009 годах.

«Одно дело – обесценивание валюты. И совсем другое – страх войны, который влияет на саму природу поведения человека», — признает Набока.

Пуля программисту не помеха

44-летний датчанин Торбен Майгаард рассказывает о себе так: человек, так и не поступивший в колледж, но создавший на Украине с нуля успешный IT-бизнес.

Его компания Ciklum – четвертый по величине игрок IT-аутсорсинга на Украине (по данным агентства Dou.ua), с 2500 сотрудников в стране и за рубежом. Ciklum, как и многие компании на Украине, сменила в этом году свой офис. Но, в отличие от других, переехала в более дорогой и престижный – в расположенный в самом центре Киева бизнес-комплекс Gulliver.

IT-аутсорсинг – одна из самых динамичных по развитию отраслей с оборотом, по оценке директора ассоциации IT Ukraine Виктора Валеева, $1,9 млрд. Внутриполитические проблемы и военный конфликт на востоке страны  уменьшили темпы ее роста вдвое. Если до 2014 года они достигали около 40% ежегодно, то в этом году, по прогнозу директора BrainBasket Foundation Романа Хмиля, рост замедлится до 20%. Майгаард ожидает, что Ciklum вырастет где-то на 15%.

«Те клиенты, что уже работают в Украине, продолжают работать. Это как в Израиле: война войной, а программисты нужны всегда. Но новых клиентов из-за войны стало меньше – их беспокоит, что мы не сможем непрерывно работать», — объясняет Хмиль.

Все IT-компании с востока Украины и из Крыма переехали в Киев и Львов.

«Туда русские [солдаты] точно не дойдут», – надеется Хмиль.

Cам Майгаард в августе переехал в Лондон с женой-украинкой и детьми. Он уверяет: связи с нынешней ситуацией на Украине это не имеет, а решение уехать созрело четыре года назад. Из Лондона легче продвигать услуги на европейском рынке, объясняет Майгаард: компания будет переводить туда часть персонала из всех своих офисов.

Переезд программистов за рубеж ­– реалии сегодняшних дней, признает Хмиль: из-за войны количество уезжающих из Украины специалистов IT-компаний увеличилось вдвое.

 

Источник: www.forbes.ru